Е. Нестеренко. Слово об учителе

В течение 5 лет, с 1960 по 1965 год, я обучался в классе доктора В. М. Луканина (1889–1969) и испытал на для себя благотворное воздействие вокально-методических принципов восхитительного преподавателя.

В. М. Луканин с учениками. Справа влево: Е. Нестеренко, С. Гаудасинский, А. Митрохин, В. Луканин, Г. Селезнев, С. Иванова, Э. Яновский и Ю. Григорьев, 1-ая Е. Нестеренко. Слово об учителе слева – Т. Барнабели, 2-ая – О. Слепнева, концертмейстер класса (фото В. П. Морозова, 60-е годы.).

Чем более опытным певцом я становлюсь, тем яснее понимаю, как мудро, напористо и совместно с тем тактично вел меня Василий Михайлович к овладению секретами пения. Когда я начал у него заниматься, мою манеру пения Е. Нестеренко. Слово об учителе он с юмором охарактеризовывал как «пугающую, под дьякона». Глас мой посиживал глубоко, и от этого был лишен сочности, тембра, плохо шел наверх – звуки выше до первой октавы у меня не выходили.

Работа Василия Михайловича со мной состояла из 3-х шагов. 1-ые два курса – приближение, освобождение звука (я, как многие начинающие Е. Нестеренко. Слово об учителе вокалисты, очень желал слышать себя, и от этого пел глубоко, не понимая, что певца, который отлично слышит себя, плохо слышно в зале), также овладение «округлением» звуков среднего регистра и прикрытием верхних нот. 3-ий и 4-ый курсы – придание звуку собранности, активизация звукоизвлечения и предстоящее усовершенствование приемов «округления» и прикрытия. 5-ый Е. Нестеренко. Слово об учителе курс – укрупнение звука, выработка умения энергично посылать звук через оркестр , овладение вокальными аспектами и предельными верхними нотками. Очевидно, работа над голосом шла наряду с работой над моим музыкальным и художественным развитием.

Широта кругозора Василия Михайловича, эрудиция в вопросах музыки, театра, литературы, живописи, богатейший сценический и педагогический опыт, принципиальность и непредвзятость суждений Е. Нестеренко. Слово об учителе и оценок служили основой непреложного авторитета доктора у его учеников. Воззвание к студентам – лишь на Вы. В классе никогда не было возлюбленных и постылых учеников, все замечания высказывались в корректной, нередко шутливой форме. Во время занятий царила размеренная, деловая обстановка.

В. М. Луканин присваивал огромное значение пониманию учащимся процесса Е. Нестеренко. Слово об учителе звукообразования. Он объяснял студенту смысл каждого упражнения, цели, которые он преследует, давая его ученику. Выпускник класса В. М. Луканина был должен переписать все упражнения, которые использовал доктор в собственной практике, с тем чтоб в предстоящем, во время самостоятельной работы, с помощью их поддерживать неплохую певческую форму.

Василий Михайлович не Е. Нестеренко. Слово об учителе делал секрета из собственных уроков, на занятия всегда могли придти все желающие, ознакомиться с его педагогической системой. Он считал, что присутствие слушателей не только лишь не мешает студенту, но приучивает его биться с робостью и стеснительностью, что потом окажется полезным при выступлении на сцене. Достаточно нередко В. М. Луканин Е. Нестеренко. Слово об учителе использовал в собственной практике магнитофон , позволяющий ученику лучше осознать требования преподавателя. Очень полезным для развития чувства ансамбля доктор считал пение дуэтов и трио; камерные ансамбли нередко декорировали программки учебных концертов его класса.

Будучи приверженцем «концентрического метода» М. И. Глинки, первым шагом обучения певца он считал постановку звука, т. е Е. Нестеренко. Слово об учителе. формирование вокального тона, поиски личного тембра («Тембр голоса – самое ценное в певце», – обожал гласить он) на более просто, естественно и свободно берущихся нотках. В одной из записей доктора мы читаем: «На первых 2-ух курсах предпочитаю воспользоваться упражнениями кантиленного, певуче-протяжного нрава в спектре центральной рабочей октавы». Василии Михайлович считал центральной Е. Нестеренко. Слово об учителе рабочей октавой у басов спектр до малой – до первой октавы, у баритонов – ми-бемоль малой – ми-бемоль первой октавы. Потом начиналось усмотрительное и постепенное расширение спектра и выработка гибкости и подвижности голоса. К освоению предельных верхних нот (ми, фа, фа-диез первой октавы у баса, соль, ля-бемоль Е. Нестеренко. Слово об учителе, ля у баритона) переходили, обычно, на четвертом курсе. Огромное внимание уделялось развитию нижнего регистра, в особенности у басов, зачем упражнения пропевались в более низких, чем обычно, тональностях. Василий Михайлович всегда остерегал от «обеднения» нижних нот, считая, что насыщенный и громкий низ очень декорирует и улучшает тембр голоса певца.

Различая Е. Нестеренко. Слово об учителе в голосе по манере звукоизвлечения 3 регистра – нижний, средний и верхний, – Василий Михайлович рекомендовал, как он выражался, «брать на грудь» нотки нижнего регистра, т. е. очень использовать грудные резонаторы ; нотки среднего регистра «округлять», т. е. петь более собранным звуком, подключая головные резонаторы , а нотки верхнего регистра прикрывать, переводя их в главном на Е. Нестеренко. Слово об учителе головное звучание.

Фа, фа-диез малой октавы для баса и ля-бемоль, ля малой октавы для баритона (переходные нотки меж нижним и средним регистрами) было надо уметь и «брать на грудь», и «округлять».

Переходные нотки меж средним и верхним регистрами (приблизительно си-бемоль малой октавы – до-диез первой Е. Нестеренко. Слово об учителе октавы для баса, до-диез – ми первой октавы для баритона) певец был должен уметь петь как открытым, так и прикрытым звуком. В. М. Луканин уделял много внимания выработке этого умения и учил использовать открытый и прикрытый звук на переходных нотках зависимо от нрава произведения либо музыкальной фразы. В одной Е. Нестеренко. Слово об учителе из записей Василия Михайловича мы читаем: «Протягивать одну нотку от прикрытого звука до открытого и наоборот». Это упражнение применялось и на переходных нотках меж нижним и средним регистрами: звук тянулся от «неокругленного» («взятого на грудь») до «округленного» и напротив.

Очень принципиальным представляется не один раз высказывавшееся В. М. Луканиным Е. Нестеренко. Слово об учителе замечание относительно чувства вокалистом нот среднего и верхнего регистров: чем выше нотка, тем она собраннее, острее, а по чувству – далее от певца, легче, светлее, чем предшествующая .

Василий Михайлович всегда остерегал от искусственного сгущения звука у певцов и от драматизации звука у лирических голосов.

Говоря о слогах, употребляемых в певческих упражнениях, В Е. Нестеренко. Слово об учителе. М. Луканин упоминает слог рэ «как более содействующий неплохой настройке верхних резонаторов ». По мере овладения студентом «высокой позицией «округлением» и «прикрытием» звука на слоге рэ Василий Михайлович переносил чувство этого слога на гласные а, о, у, и, заставляя ученика пропевать нотку, чередуя слоги рэ-ля, рэ-до и т Е. Нестеренко. Слово об учителе. п., либо петь на одной нотке: рэ-а, рэ-о, рэ-и и т. д., также пропевать одно и то же упражнение сначала на слог рэ, а потом, сохраняя это чувство, петь другой слог – ля, да, до, ми. Таким макаром достигалось близкое и естественное звучание всех гласных, окончательное же выравнивание позиций Е. Нестеренко. Слово об учителе гласных звуков происходило при пропевании в упражнениях 5 гласных на одной нотке: а-э-и-о-у – либо слогов, включающих эти гласные.

Несложно увидеть, что описанный чуть повыше прием, при котором чувство от пения одной гласной переносится на другую (одна гласная вроде бы «воспитывает» другую), имеет в собственной базе Е. Нестеренко. Слово об учителе так именуемый следовой рефлекс, характерный нервной системе человека. Внедрение следового рефлекса в певческой методике В. М. Луканина можно было следить и в тех случаях, когда он предлагал студенту исполнить какой-нибудь романс, который этот студент пел звуком, удовлетворявшим преподавателя на том шаге, потом просил спеть другой романс Е. Нестеренко. Слово об учителе, нрав звучания которого был еще неудовлетворителен, после чего – снова 1-ый романс, и так пару раз, до того времени, пока не скажется воздействие первого произведения на 2-ое . Такого же результата добивался он, заменяя за ранее текст романса либо арии комфортной гласной.

Необходимо подчеркнуть, что вокализы в классе В. М. Луканина пелись на Е. Нестеренко. Слово об учителе какую-нибудь гласную либо слог (нередко вокализ пропевался пару раз попорядку и всякий раз – на другую гласную либо слог, чем выравнивались позиции гласных звуков.

Доктор никогда не предлагал ученикам собственной трактовки исполняемого произведения, в связи с чем избегал показа произведения с голоса, но показывал разные певческие приемы, в Е. Нестеренко. Слово об учителе особенности «округление» нот среднего регистра и прикрытие верхних нот, также насыщенное, сочное звучание нижнего регистра, что очень помогало студенту освоить базы звукообразования. Приходилось только поражаться неувядаемому певческому мастерству восхитительного артиста и преподавателя; в возрасте 72-х лет, на одном из уроков он показал создателю этих строк спектр в три октавы – от си Е. Нестеренко. Слово об учителе-бемоль контроктавы до си-бемоль первой октавы! [14]

Добиваясь от певца совершенного владения голосом, В. М. Луканин всегда подчеркивал, что певческая техника – это только средство, помогающее, вместе с другими художественными компонентами, сделать музыкально-сценический образ. Потому с первых же дней обучения студента добивался не формальной вокализации, а обмысленного, искреннего Е. Нестеренко. Слово об учителе выполнения. «Формально поете», – это был один из самых суровых упреков Василия Михайловича студенту.

Целью педагогической деятельности В. М. Луканина было воспитание певца-актера, артиста-интерпретатора. К огорчению, достаточно нередко встречаются вокалисты, ограничивающие свои творческие задачки только более либо наименее неплохим звучанием голоса. Василий Михайлович стремился к такому положению в оперном Е. Нестеренко. Слово об учителе театре, когда, как писал он, «перед зрителем стает не только лишь певец, докладывающий певческую строку, но певец-актер, несущий образ во всей его сценической полноте».

Очень значимым в певческой методике Василия Михайловича представляется то огромное внимание, которое он уделял орфоэпии в пении, фонетически правильному, ясному произношению слова Е. Нестеренко. Слово об учителе, четкости дикции. «Истоки нашей певческой школы идут от российской плавной речи и потом от широкой напевности народной песни, потому в собственных исходных приемах по постановке голоса я очень огромное внимание уделяю слову», – писал Василий Михайлович.

За 5 лет обучения ученик луканинского класса включал в собственный репертуар около 100 новых произведений, из которых Е. Нестеренко. Слово об учителе около 80 составляли сочинения российских и русских композиторов. Очень обожал Василий Михайлович давать студентам произведения малоизвестные либо совсем не известные, также романсы, песни и арии современных композиторов, считая, что отсутствие исполнительских традиций, не сковывая интерпретаторской инициативы студента, принуждает его без помощи других постигать план создателя и создавать свою трактовку Е. Нестеренко. Слово об учителе, содействуя творческому росту певца.

Педагогическая деятельность Василия Михайловича Луканина – колоритная страничка истории кафедры сольного пения Ленинградской консерватории, а его вокально-методические принципы и упражнения представляют большой энтузиазм как для вокалистов, только начинающих овладевать основами вокального искусства, так и для артистов-профессионалов.


dzhoslin-posmotrela-na-potolok-na-kotorom-bili-izobrazheni-simvoli-kazalos-oni-bili-vizhzhenni-na-potolke-interesno-chto-oni-oboznachayut.html
dzhovanni-dzhakomo-kazanova-istoriya-moej-zhizni-izlozhenie.html
dzhozef-pristli-korol-sluchajnih-otkritij-referat.html